Pink Floyd: Архитекторы звука

Вернуться с перечню статей "Это интересно"

Глава 1. Завязка.

В середине шестидесятых годов Лондон был широко открыт для творческих и социальных экспериментов. У власти находилось достаточно прогрессивное лейбористское правительство, экономика процветала, и в настроениях людей преобладали идеализм и оптимизм, пришедшие на смену мрачному послевоенному аскетизму.

В это время жесткая сословная организация английского общества начала постепенно размываться под влиянием новых веяний в молодежных моде и музыке. Одежда и пластинки были относительно дешевы и доступны всем, что позволило молодым выходцам из рабочей среды создать новый демократический стиль, который вскоре был усвоен даже аристократией.

В 1966-м THE BEATLES расширили каноны поп-музыки своим диском Revolver, ROLLING STONES играли психодрамы вроде "Nineteenth Nervous Breakdown" и "Paint It Black", THE WHO во главе с Питом Тауншендом взрывались гремучей смесью тяжелых аккордов, "фидбэка" и анархического действа. Рей Дэвис из KINKS стал первой рок-звездой, которая пела с английским акцентом о том, что волнует англичан.

У Дэвиса, Тауншенда, Леннона и "роллинга" Кита Ричардса было нечто общее. Они все учились в художественных школах — традиционных английских прибежищах для плохо адаптированных к социуму юных дарований, которые не удержались бы в заведениях с более строгим режимом. Художественные школы предоставляли им оплачиваемую правительством возможность отсрочить контакт с жестокой реальностью, которая слабее ощущалась в творчески и интеллектуально стимулирующем окружении себе подобных. Не удивительно поэтому, что художественные школы стали рассадником таких богемных проявлений, как эксперименты с наркотиками, Движение за ядерное разоружение, битническая литература и, конечно, джаз, блюз и рок-н-ролл.

Местом, где собирался на свои хеппенинги альтернативный Лондон, являлся расположенный в Сохо клуб Marquee, в котором начали свой путь к славе несколько поколений легендарных английских групп, включая ROLLING STONES, YARDBIRDS и THE WHO. Действо, именовавшееся "спонтанный андеграунд", включало в себя джем-сешн, костюмированную вечеринку и полную свободу проявлений и представляло собой местную вариацию американского Be-In.

В один из воскресных вечеров мая 1966 года в клубе выступала группа со странным названием THE PINK FLOYD SOUND, как нельзя лучше гармонировавшим с разбросанным повсюду розовым желе, которое как раз входило в моду в качестве непременного атрибута хеппенингов. В этот вечер одним из посетителей клуба оказался преподаватель экономики и социологии и по совместительству один из лидеров лондонской альтернативной тусовки Питер Дженнер. Музыка группы произвела на него столь сильное впечатление, что он немедленно предложил музыкантам стать их менеджером, пообещав им, что они могут стать "знаменитее битлов". Предложение явилось как нельзя кстати, поскольку члены группы уже как раз подумывали о том, чтобы завязать с музыкой ввиду безденежья и необходимости продолжать учебу. В отличие от других английских рок-знаменитостей члены THE PINK FLOYD отнюдь не являлись "героями рабочего класса" и никогда не претендовали на это. Они происходили из вполне интеллигентных семей и имели соответствующие виды на будущее.

Джордж Роджер Уотерс родился в Кембридже 9 сентября 1943 года в семье школьных учителей. Когда мальчику было всего лишь несколько месяцев, его отец погиб на войне среди 40 тысяч других британских солдат при попытке отбить у немцев плацдарм в Анцио. Горечь этой утраты никогда не оставляла Уотерса, находя свое отражение в его лирике и воинствующем антимилитаризме. Это, однако, будет позже, а подростком он, как и все, был не прочь поиграть в войнушку и даже пострелять. Еще одним его любимым развлечением было послушать ночью музыку, которую передавали американские военные радиостанции или Радио Люксембург. Память об этом будет впоследствии увековечена в сольном альбоме Radio K.A.O.S.

Первыми пластинками, которые купил молодой Уотерс, были альбомы таких легенд блюза, как Лидбелли, Билли Холидей и Бесси Смит. От них он перешел к более современным блюзам и джазу.

Товарищи по Кембриджской средней школе для мальчиков вспоминали Роджера того времени как остроумного, самоуверенного и не лишенного высокомерия.

Это последнее качество плохо помогло ему на курсах по подготовке морских офицеров, которые он посещал по выходным и где даже дослужился до старшего матроса. Дальше произошла осечка. Выведенный из себя командирскими замашками Роджера, один из его юных подчиненных просто поколотил старшего по званию. После этого Уотерс уже мог со спокойной душой отдать дань своему антимилитаризму и сделался председателем местного юношеского отделения Движения за ядерное разоружение.

В Кембриджской средней школе вместе с Роджером учился и ряд его будущих коллег. Его одноклассником был Сторм Торгерсон, будущий создатель обложек классических альбомов PINK FLOYD, а на два класса младше их осваивал школьные премудрости Сид Баррет.

Роджер Кит Баррет родился 6 января 1946 года. Его отец, полицейский патологоанатом, был также большим любителем классической музыки, и сам играл на фортепьяно. В семье регулярно устраивались музыкальные вечера, в которых вместе с Роджером участвовали два его брата и две сестры. Отец всячески поддерживал интерес сына к музыке, купив ему сначала банджо, а потом, по настоянию мальчика, гитару. Другими увлечениями Роджера в это время были походы, спорт, участие в школьных спектаклях и рисование, в последнем он особенно преуспевал.

Идиллии пришел конец вместе со смертью отца. Роджеру было тогда четырнадцать лет. А еще через два года он взял себе псевдоним по имени местного ударника Сида (Sid) Баррета. Однако, чтобы его не обвинили в плагиате, Роджер изменил в имени одну букву и стал отныне называться Сид (Syd) Баррет.

Детство другого обитателя Кембриджа, друга Сторма Дэвида Гилмора, не было омрачено никакими трагедиями. Он родился 6 марта 1946 года в семье ученого-генетика и школьной учительницы. В полную противоположность Уотерсу, которого в отсутствии отца мать держала в ежовых рукавицах, родители Гилмора были людьми беспечными и снисходительными, однако старались с детства приучить сына к самостоятельности. Свое призвание Дейв почувствовал уже в тринадцать лет, когда унаследовал от соседа дешевую испанскую гитару. Он до сих пор хранит признательность американскому фолк-музыканту Питу Сигеру, самоучитель которого помог ему освоить этот шестиструнный инструмент.

Дейв и Сид близко сошлись, когда оба после школы поступили в Кембриджский художественно-технический колледж: один — на факультет искусства, а другой — на факультет современных языков. Трудно сказать, чем они занимались в учебное время, однако каждую свободную минуту они оба вместе со многими другими любителями играли разную музыку, в основном, английских групп, прежде всего "битлов" и их последователей. Когда появились ROLLING STONES, Гилмор, как более искусный гитарист, помогал Баррету освоить стиль игры Кита Ричардса.

Пути друзей разошлись, когда Баррет вслед за Уотерсом уехал в Лондон, чтобы учиться в Кэмбервелском художественном колледже. Что касается Гилмора, то к этому времени он уже играл в местной группе JOKERS WILD. "Джокеры" исполняли вещи из репертуара BEACH BOYS и FOUR SEASON, и Гилмору часто приходилось выступать также в роли вокалиста.

В то время жизнь Дейва была отнюдь не из легких. Привлеченный большими заработками ученых за океаном, его отец уехал в Америку и забрал с собой жену, так что молодому Гилмору приходилось самому зарабатывать себе на жизнь. Ночами он играл с "джокерами" на американских военных базах, а утром должен был идти на изредка подвертывающуюся работу. Наиболее доходным местом для высокого, атлетически сложенного, белокурого юноши была работа в качестве модели для художников. По-видимому, именно в те времена он приобрел ту самую твердость характера, скрывающуюся за внешней беспечностью, которая немало помогла ему в период междоусобицы в группе.

Между тем Уотерс, поступивший в Политехникум на Риджент-стрит, чтобы учиться на архитектора, и приобретший к этому времени гитару, познакомился там с двумя коллегами, которые так же, как и он, горели желанием создать группу. Одного из них звали Рик Райт, а другого — Ник Мейсон.

Ричард Уильям Райт родился 28 июля 1945 года в Лондоне. Хотя он и поступил в Политех, его подлинным призванием была музыка. Рик играл на фортепиано и виолончели. Особенно ему нравился джаз. По его собственному признанию, единственный раз, когда он стоял в очереди за билетами, так это, стремясь попасть на концерт Дюка Эллингтона.

Николас Беркли Мейсон родился 27 января 1945 года тоже в Лондоне не просто в обеспеченной, а в богатой семье. Его отец был известным кинодокументалистом, специализирующимся на автогонках, сам был большим любителем порулить. а также коллекционировал старые машины. Две последние страсти от него унаследовал и Ник. В отличие от Райта и Уотерса, которые постоянно доставали учителей своими сомнениями в их методах преподавания, Мейсон относился к своему занятию архитектурой более серьезно. Это, впрочем, не помешало ему принять участие в совместном музыкальном проекте.

Свою первую группу они назвали SIGMA 6. Уотерс, Райт и Мейсон должны были играть соответственно на соло-гитаре, ритм-гитаре и ударных, чего в принципе никто из них не умел. В группу также входили Клайв Меткалф (бас-гитара) и вокалисты Джульет Гейл и Кит Ноубл. Менеджером группы был Кен Чепман, который занимался печатанием рекламных объявлений с предложением услуг для клубов и различных вечеринок. Они играли главным образом ритм-энд-блюз, который сделали популярным ROLLING STONES.

После ухода Чепмана группа сменила целый ряд названий, начиная от T-SET и MEGADEATHS и кончая ARCHITECTURAL ABDABS, SCREAMING ABDABS и, в конце концов, просто ABDABS. В этом последнем качестве они даже удостоились заметки в выпускаемом Политехом журнале, где были названы "группой, подающей надежды".

В это время Уотерс переехал жить на Хайгейт, где снимал квартиру Мейсон. Владельцем же жилья был преподаватель архитектуры в Политехе Майк Леонард, который к тому же оказался большим поклонником новой музыки и специалистом по аудио-визуальному искусству. Он не только разрешил ребятам репетировать у себя дома, но даже помогал в организации их концертов. В доме у Леонарда в группу с небольшим интервалом влились два гитариста: одного звали Боб Клоуз, а другого — Сид Баррет.

С приходом Клоуза, который на самом деле умел играть на гитаре, в группе произошли перестановки. Уотерс был смещен с соло-гитары на ритм, а затем на бас. Джульет Гейл покинула группу и вскоре стала миссис Райт. Меткалф и Ноубл куда-то испарились. Рик Райт, наконец, смог полностью посвятить себя клавишным, стал интересоваться современной электронной музыкой вроде Штокхаузена и даже отчислился из Политеха, чтобы поучиться некоторое время в Лондонском музыкальном колледже.

С появлением Сида довольно быстро возникли противоречия между ним и неисправимо консервативным Клоузом, которому было трудно разделить пристрастия Баррета к "фидбэку" и ревербераторам. Поэтому вскоре Боб покинул группу, оставив Сида в качестве ее фактического руководителя.

Глава 2. В свете безумного бриллианта.

Странное название, которое Сид выбрал для своей группы было составлено из имен двух блюзменов из Джорджии, чьи пластинки были в его коллекции — Пинка Андерсона и Флойда Каунсила. Первоначально исполнявшийся THE PINK FLOYD SOUND материал мало чем отличался от того, что играли сотни других групп подобного рода в пабах и на вечеринках. Это были в основном хиты ROLLING STONES и ритм-энд-блюзовая классика вроде Бо Диддли и Чака Берри. Однако существенным отличием THE PINK FLOYD были насыщенные искажениями и "фидбэками" инструментальные проигрыши, имевшие довольно мало общего с ритм-энд-блюзом.

THE PINK FLOYD SOUND как таковой дебютировал в лондонском Countdown Club в конце 1965 года, и за это выступление четверо студентов получили аж 15 фунтов. В течение следующих нескольких месяцев "Флойд" и JOKERS WILD часто выступали вместе в Кембридже и Лондоне.

Крутой поворот произошел в судьбе группы после того, как Питер Дженнер и его друг Эндрю Кинг согласились стать ее менеджерами. Взаимоотношения были закреплены в шестистороннем предприятии "Блэкхил Энтерпрайзис", названном так по имени фирмы, владельцами которой являлись Дженнер и Кинг. Для менеджера из мира поп-музыки дать музыканту равную долю в предприятии вместо того, чтобы просто снимать 20-25% из его прибыли, было беспрецедентным. Однако новые хозяева группы решили быть "альтернативными" до конца.

По предложению Дженнера, группа избавилась от ненужной приставки "Sound". Вскоре после этого, 30 сентября, THE PINK FLOYD выступил в помещении, принадлежащем церкви Всех Святых в Ноттинг-Хилле в рамках шоу под названием "The Sound and Light Workshop". Там впервые музыканты и Дженнер увидели в действии проектор со слайдами, привезенный одной американской парой. Не теряя времени, Питер вместе со своей женой Суми и Кингом смастерили примитивную "психоделическую" осветительную систему. В дальнейшем группа обзавелась также "жидкими" слайдами, которые стали характерным отличием лондонского андеграунда того времени.

Группа набирала ход, и Сиду пришлось оставить свои холсты, чтобы целиком посвятить себя песенному творчеству. Многие из его ближайших друзей были удивлены, с каким жаром он взялся за это и как быстро преуспел в таком новом для себя деле. Детские сказки, "Книга Перемен", дешевая фантастика, Толкиен, народные баллады, чикагский блюз, Донован, "битлы" и "роллинги" — все эти многочисленные влияния, причудливым образом трансформировавшись в его подсознании, дали то неповторимое явление, каким являются песни Сида Баррета. С появлением "Astronomy Domine", "The Gnome", "Matilda Mother" и оды каннабису "Let's Roll Another One" Чак Берри и Бо Диддли навеки исчезли из репертуара группы.

Талант Баррета вскоре стал проявляться и на сцене, где он, по примеру Пита Тауншенда, играл одновременно партии соло- и ритм-гитары. Во время исполнения тридцати- сорокаминутных композиций вроде "Astronomy Domine" и "Interstellar Overdrive" Сид превращался в танцующего дервиша: заведя "фидбэк", он поднимал руки над головой и кружился, в то время как цветные прожектора проецировали его тень на висящий позади экран.

К концу 1966 года набиравший популярность THE PINK FLOYD не только давал регулярные концерты в церкви Всех Святых и лондонском зале Roundhouse, но также имел за своими плечами выступление в более крупном и престижном Royal Albert Hall. Однако настоящей стартовой площадкой к успеху стал для него открывшийся в декабре 1966 года психоделический ночной клуб UFO.

Это мрачное помещение с низким влажным потолком и узкой сценой, конечно, являлось не самым идеальным помещением для психоделических шоу группы, однако именно там и музыкантам, и техническому персоналу удалось реализовать свои давно вынашиваемые идеи.

Впрочем, уже тогда ожидания различных членов группы и их взгляды на происходящее вокруг существенным образом отличались. Уотерса и Мейсона вполне устраивало просто играть в группе, набирающей популярность. Как впоследствии признавал Ник, психоделическое движение "происходило вокруг нас, а не в нас". Что же касается Баррета, которого Дженнер характеризовал как "настоящего хиппи", то он вместе со своим другом Питером Уинни Уилсоном, заведовавшим светом, вполне искренне верил в то, что мир стоит на пороге новой эпохи, призванной коренным образом изменить жизнь людей. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Сид в числе первых принял участие в экспериментах с ЛСД, считавшимся тогда одним из главных инструментов этого преобразования, едва только препарат появился в Англии.

Во время своего начального опыта, осуществленного в сентябре 1965 года в саду дома своего друга Дейва Гейла в Кембридже, Баррет надолго "потерялся" в космическом пространстве между Юпитером и Венерой. Кембриджские друзья, которые в соответствии с учением Тимоти Лири искали в ЛСД откровения и просветления, считали, что "кислота" поможет Сиду преодолеть его эгоцентризм. Однако сам Баррет нашел ей другое применение: она стала для него мощным катализатором творческого процесса.

1 февраля 1967 года было официально объявлено о профессиональном статусе группы. Первоочередной задачей теперь была запись диска. Сначала надежды возлагались на музыкального директора UFO Джо Бонда, являвшегося к тому же представителем американской компании Elektra, которая тогда как раз начала менять свой фолково-блюзовый статус, подписав контракты с LOVE и THE DOORS. Однако руководство фирмы отнеслось к кандидатуре THE PINK FLOYD с подозрением.

Фортуна, однако, улыбнулась с другой стороны. Наслушавшись разговоров о необычной группе, на их выступление в церкви Всех Святых зашел один из руководителей фирмы EMI Бичер Стивенс в сопровождении своего ответственного за репертуар Нормана Смита. Этот последний был также подающим надежды продюсером, который долгое время проработал в качестве звукоинженера с THE BEATLES.

Группа показалась Стивенсу "хорошей, хотя странной", поэтому решено было выдержать некоторую паузу. Параллельно Джо Бойд вел переговоры с Polydor Records. В это время на "Флойд" вышли Брайан Моррисон и Тони Ховард со своим концертным агентством, которое подписало с группой контракт на условиях обычных 10% от сборов. Опытный шоу-бизнесмен Моррисон убедил Дженнера и Кинга в преимуществах контракта с гигантом EMI и посоветовал им самостоятельно сделать запись сингла, который мог бы заинтересовать фирму.

27 февраля группа во главе с Джо Бондом отправилась на Sound Techniques Studios, чтобы записать "Arnold Layne", которому Бойд постарался придать одновременно эксцентричное и коммерческое звучание. Там же были записаны ранняя версия "Interstellar Overdrive" и "Candy And A Currant Bun".

Запись произвела на руководство EMI благоприятное впечатление, и группа получила аванс в 5000 фунтов. Щедрость фирмы, однако, была куплена согласием THE PINK FLOYD впредь записываться только на собственной студии фирмы на Эбби-роуд и под руководством ее штатного продюсера.

Вышедший 11 марта 1967 года сингл "Arnold Layne" не попал в британскую "двадцатку", заняв двадцать первое место, однако в сердцах представителей лондонского андеграунда он поднялся гораздо выше и стал настоящим гимном психоделических клубов вроде UFO.

Несмотря на то, что они выпустили один-единственный сингл, популярность группы в это время была настолько высока, что им выпала честь завершать под 41-м номером величайшее из событий лондонского андеграунда — фестиваль "Technicolour Dream", состоявшийся в Alexandra Palace 29 апреля 1967 года и собравший около 10.000 зрителей.

Следующим крупным выступлением THE PINK FLOYD стало мультимедиа-шоу "Games For May", состоявшееся 12 мая в Queen Elizabeth Hall. Там группа впервые применила свое изобретение — так называемое "двойное стерео".

Идея возникла в качестве эксперимента, когда во время своей первой записи на четыре дорожки в студии на Эбби-роуд музыканты попросили Нормана Смита добавить два дополнительных динамика к обычной стереофонической паре. Эффект настолько понравился группе, что они стали использовать его как неотъемлемую часть своих концертных выступлений. При этом звук циркулировал по залу, создавая у слушателей впечатление совершенной погруженности в музыку. Динамики в дальней части зала обычно использовались для воспроизведения записанных заранее звуковых эффектов (создаваемых главным образом Уотерсом) вроде шума ветра, волн, шагов, птичьего пения и тому подобного, которые группа в обязательном порядке начала широко использовать на своих концертах.

На выступлениях также можно было наблюдать поразительное световое шоу, включавшее в себя искусственный восход, созданный Уилсоном на экране позади сцены, жидкие слайды, дополненные 35-миллиметровыми фильмами, и каскады мыльных пузырей. Были и другие диковинки. Один из техников группы, одетый как адмирал, осыпал зрителей нарциссами, Роджер Уотерс прицельно метал картошку в большой гонг, а Ник Мейсон пилил дрова, подключив пилу к усилителю.

На этом концерте впервые прозвучала новая вещь под соответствующим названием "Games For May", которую и музыканты, и Норман Смит посчитали достойной второго сингла группы. Впоследствии Сид изменил ее название на "See Emily Play". Запись была сделана в конце мая на той же Sound Techniques Studios, поскольку Норман Смит решил воссоздать магическую формулу Джо Бонда, принесшую успех.

Это удалось в полной мере, и вышедший 16 июня 1967 года сингл был практически сразу поставлен Radio London на первое место. Так THE PINK FLOYD стали поп-звездами. Во всем этом было лишь одно мрачное предзнаменование. Заглянувший во время записи в студию Гилмор был страшно удивлен тем, что его старый друг Сид не узнал его.

"See Emily Play" записывалась параллельно с первым альбомом группы, который был закончен в июле 1968 года и вышел в свет 5 августа. The Piper At The Gates Of Dawn явился тем альбомом, где в наибольшей степени раскрылся талант Баррета как автора песен и музыканта, и который во многом определил выбор тем для последующих альбомов группы, созданных в его отсутствие.

На своем первом альбоме THE PINK FLOYD полностью использовал те ограниченные возможности, которые предоставляла в то время студия. И здесь большая заслуга принадлежит Норману Смиту, отточившему свое мастерство при работе с THE BEATLES, звукоинженером которых он являлся вплоть до Rubber Soul. Его талант при монтаже оказался просто незаменимым во время работы с Сидом, который принципиально отказывался повторять то, что он сыграл несколько минут назад.

В марте 1967 года Баррет, уже будучи звездой, перебрался с Эрлхэм-стрит, Сохо, где жил раньше, в более престижный район Саут-Кенсингтон, на Кромвель-роуд, 101, каковое место его друг Найджел Гордон охарактеризовал как "самый жуткий притон во всем Лондоне".

Хотя Сид и раньше употреблял ЛСД при каждом подвернувшемся случае (а подвертывались они постоянно, благо, что препарат еще не был запрещен), на Эрлхэм-стрит он делал это в компании близких друзей, которые так или иначе заботились о нем и не допускали эксцессов. Теперь же Баррета окружали энтузиасты, которым ничего не стоило подлить жидкий ЛСД в его утренний кофе. В результате утративший чувство реальности Сид начал постепенно погружаться в безумие.

Когда Питер Дженнер, так же, как и Сид, души не чаявший в кошках, узнал, что подаренного им Баррету кота тот потчует ЛСД, он был просто в шоке. В другой раз Сид запер свою девушку на ключ и не выпускал три дня, время от времени подсовывая ей под дверь бисквиты. Когда же Джульет Райт и Джун Болан (жена Марка Болана) спасли несчастную, Баррет заперся в комнате и не показывался целую неделю.

Ухудшение психического состояния Сида совпало с наиболее напряженным периодом в жизни группы, что только усугубляло ситуацию. Чтобы соответствовать своему новому звездному статусу, THE PINK FLOYD должен был дать лишь с мая по сентябрь 1967 года более 80 концертов, причем часто по два выступления за вечер. К тому же, как выяснилось, английская провинция оказалась плохо подготовленной к барретовским двадцатиминутным зафидбэченньм соло, мыльным пузырям и отсутствию в программе танцевальных ритмов. Нередко в группу летели банки из-под пива. Один раз Уотерс даже получил ранение в лоб тяжелой монетой.

Противоречия начали возникать и внутри группы. Успех второго флойдовского сингла предопределил участие THE PINK FLOYD в коммерческих телепередачах вроде "Тор of the Pops". Для Баррета это выглядело как ренегатство. Поскольку остальные члены группы и их менеджеры рассматривали такие возможности исключительно как рекламу, способную сделать группу еще более популярной, Сид выбрал особый способ протеста, появляясь на каждой последующей передаче (всего их было три, по числу раз, что сингл входил в еженедельную десятку лучших) одетым все более и более беспорядочно.

Особенно широкая грань пролегла между Сидом, с одной стороны, и Ником и Роджером с другой. Будучи чрезвычайно амбициозным, Роджер стремился сделать ситуацию группы как можно более коммерческой — посредством прессы, организации выступлений и так далее. Мейсон был с ним заодно. Что же касается Рика Райта, то из всей группы он был, пожалуй, наиболее близок Сиду, с которым они много вместе играли. К тому же оба были "курильщиками", в то время как двое других предпочитали выпивку. Однако, будучи слабой личностью, Рик уступал давлению более сильного лагеря, оставляя Сида в одиночестве.

Глава 3. Затмение.

Первый гром прогремел 29 июля во время очередного фестиваля в Alexandra Palace. Когда подошло время выступления "Флойда", выяснилось, что Сид куда-то пропал. В конце концов, Джун Болан обнаружила его в артистической уборной, где он сидел совершенно неподвижно и пустыми глазами смотрел прямо перед собой. Тогда Баррета так и не удалось привести в чувство. Джун и Роджер подхватили его под руки, повесили на шею гитару и в таком виде вывели на сцену, где он молча простоял все выступление, периодически извлекая из инструмента дисгармоничные аккорды, не имевшие никакого отношения к тому, что играли остальные. В тот вечер группе, которая получила гонорар авансом, пришлось спасаться бегством.

Этот случай, однако, был оставлен без внимания Дженнером и Кингом, которые как раз задумали покорение Америки, ставшее начиная с THE BEATLES практически обязательным для всех английских звезд. Благодаря связям Джо Бойда удалось выйти на руководство компании Elektra, которая взяла на себя организацию тура.

В Сан-Франциско все прошло благополучно, но когда группа прибыла в Лос-Анджелес, с Сидом начались нелады. Возможно, одной из причин этого послужила усталость, поскольку музыкантам практически не приходилось спать из-за невероятного спроса на них со стороны американских группиз. Как бы то ни было, во время концерта в одном из городских клубов Баррет простоял все выступление, уставившись в пространство и не издав ни звука, ни голосом, ни инструментом. С большим трудом Уотерсу и Райту удалось воспроизвести некоторые из его песен. После этого провала Роджер впервые потребовал от Кинга убрать Баррета из группы.

После того как Сид не смог изобразить под фонограмму пение "See Emily Play" в телепередаче "American Bandstand", Кинг счел за благо свернуть гастроли и первым же самолетом отправиться домой. Это было довольно кстати, поскольку выяснилось, что часть музыкантов подцепила за океаном гонорею. Им можно было только посочувствовать, так как к этому времени все они, кроме Баррета, были либо женаты, либо помолвлены.

Между тем, предстояло оплатить огромные счета, поэтому, недельку отдохнув и подлечившись, THE PINK FLOYD отправился в новый тур, на этот раз по родной Британии, для поддержки группы Джими Хендрикса в составе семи других групп.

Как следовало из условий, больше всего времени — целых сорок минут — отводилось для выступления хедлайнера Хендрикса. Группа MOVE, выступавшая после, имела полчаса. На долю же "Флойда" отводилось всего 17 минут. Это предполагало, с точки зрения Уотерса и Мейсона, что они должны были исполнять что-то вроде попурри из лучших вещей. Этого, однако, не могла вынести душа Сида, для которого музыка всегда являлась спонтанным актом, не терпящим никаких ограничений. В то время как он отчаянно сопротивлялся попыткам своих коллег продемонстрировать хотя бы минимальный профессионализм, они, в свою очередь, стали еще более нетерпимы к его оригинальности. Это не могло, конечно, не сказаться на состоянии Сида.

По ходу тура Баррет становился все более подавленным. Иногда его вообще нельзя было заставить выйти на сцену, и тогда его заменял гитарист из NICE Дейв О'Лист. В психоделическом водовороте света, созданном Уиллсоном, фэны редко когда замечали подмену и дружно кричали: "Сид! Сид!". Однажды Баррет решил уехать домой и чуть ли не бегом бросился на лондонский поезд, так что Дженнеру пришлось догонять его и тащить назад.

По возвращении озабоченные менеджеры и музыканты решили все же показать Сида специалисту. Поскольку тот не доверял обычным психиатрам, решено было обратиться к известному стороннику "антипсихиатрии" Рональду Лэнгу, полагавшему, что большинство психических болезней придумано самими врачами, которые не могут наладить контакт со своими нетривиально мыслящими пациентами. Однако, когда кто-то дал прослушать Лэнгу одно из последних интервью Сида, тот вынес вердикт: "неизлечим".

Во время тура был выпущен третий сингл THE PINK FLOYD, включавший в себя барретовскую "Apples And Oranges" и "Paintbox" Райта. В отличие от предыдущих он оказался неудачным. В причинах провала Уотерс обвинял Смита, который якобы испортил "чертовски хорошую песню".

Питер Дженнер, впрочем, считал, что у них просто не было выбора, так как EMI требовала новый сингл, а другие имевшиеся в наличие песни слишком откровенно описывали психическое состояние Сида.

Неудача сингла вкупе со слухами о странном поведении Баррета на сцене подорвали репутацию THE PINK FLOYD как "хит-парадной группы". В этих условиях Уотерс развернул настоящую кампанию по изгнанию Сида из группы, представив даже целый список претензий к нему, куда входил среди прочих пункт о том, что Баррет постоянно стреляет у него сигареты, не покупая своих.

После одного из провальных концертов в Лондоне Мейсон подошел к присутствовшему в зале Гилмору с предложением подумать, не хотел бы он как-нибудь в будущем присоединиться к группе, а на Рождество ему позвонил Уотерс уже с конкретным предложением, которое Дейв незамедлительно принял.

О присоединении Гилмора было официально объявлено в январе 1968 года, и несколько концертов группа дала впятером. Потом было решено, что Сид вполне может сидеть дома и писать песни, так как Дженнер плохо мог представить себе, что с этой ролью справится кто-либо другой. Однако новый материал Баррета с его постоянно меняющейся мелодией оказался для группы неприемлем.

Отчаявшиеся музыканты явились к менеджерам и прямо спросили, верят ли те, что группа сможет существовать без Баррета. Получив отрицательный ответ, они перешли под покровительство Брайана Моррисона, и в апреле было официально объявлено, что Сид Баррет покинул THE PINK FLOYD.

Глава 4. Поиски себя.

С уходом Баррета группа потеряла не только своего ведущего певца и гитариста, но и идеолога, а также единственного своего члена, который соответствовал образу рок-идола. Предстояли поиски новых имиджа и саунда, и это был хороший момент для того, чтобы несколько изменить название и с этих пор стать просто PINK FLOYD.

Вскоре у группы опять поменялся менеджер. Брайан Моррисон преподал музыкантам первый урок того, как обычно делаются дела в музыкальном бизнесе. Он убедил группу подписать с ним контракт, якобы для того, чтобы организовать их тур в Америку на законных основаниях, и на следующий день продал свое агентство компании NEMS Enterprises, основанной бывшим менеджером THE BEATLES Брайаном Эпстейном. Фирма унаследовала "Флойд" вместе с младшим партнером Моррисона и Ховарда Стивом О'Рурком, которому и суждено было стать новым менеджером группы, после того как они освободились от нежелательных хозяев.

Теперь PINK FLOYD предстояло обрести новый саунд, и не было ничего удивительного в том, что его поиски оказались так или иначе связаны с архитектурным прошлым троих из четырех музыкантов. Райт, правда, отрицал, что его архитектурное образование как-то влияло на создаваемую им музыку, поскольку он всегда хотел быть музыкантом, а не архитектором. При этом он подчеркивал, что у него не было такой уверенности относительно Мейсона и Уотерса.

Что касается Роджера, после ухода Баррета занявшего лидирующее положение в группе, то, по мнению Кинга, его "сильной стороной всегда было структурирование", которое являлось "одной из его врожденных черт". Это не в последнюю очередь обусловило тот крутой поворот, который вскоре произошел в музыке PINK FLOYD.

С другой стороны, как замечал Мейсон, "эта метаморфоза произошла с началом работы в студии", которая требовала не импровизаций, а четких и слаженных действий со стороны всех членов группы. Впоследствии, когда музыканты исполняли записанный материал на концертах, от них требовались все те же четкость и слаженность.

Первым синглом нового PINK FLOYD явился вышедший 12 апреля 1968 года "It Would Be So Nice", по-видимому, наиболее слабая пластинка из всего записанного группой, где Райт неудачно пытался подражать "битлам", а Уотерс в помещенной на обратной стороне песне "Julia Dream" не менее неудачно пытался воспроизвести атмосферу психоделических сказок Баррета.

Гораздо более интересным оказался второй альбом группы, A Saucerful Of Secrets, вышедший 29 июня 1968 года и представляющий собой фактически сборник различных "Флойдов", начиная от психотической барретовской "Jugband Blues" и кончая длинной инструментальной пьесой, давшей альбому название, где барретовский дух полностью отсутствует.

В процессе записи альбома непреодолимые противоречия возникли между музыкантами и продюсером. По мнению Гилмора, Норман Смит был слишком "положительным", что мешало ему воспринимать новации членов группы. По поводу центральной вещи альбома, "A Saucerful Of Secrets", Смит честно сказал музыкантам, что, по его мнению, "это ерунда", однако они могут заниматься этим, если им так хочется. После этого Смит фактически не принимал участия в работе над диском, что объясняет его несколько сырое звучание. Тем не менее, "флойды" были всегда признательны ему за то, что он научил их работать в студии, и последующие диски показали, что ученики намного превзошли своего учителя.

После выхода A Saucerful Of Secrets PINK FLOYD стал второй после THE BEATLES группой, которой ЕМI разрешила самим подыскивать дизайнеров для обложек своих альбомов. Работа была поручена Сторму Торгерсону и его другу Обри Пауэллу с указанием "сделать что-нибудь космическо-психоделическое".

Торгерсон и компания стали впоследствии авторами обложек большинства дисков PINK FLOYD. Они назвали себя Hipgnosis, воспользовавшись словом, которое какой-то не лишенный остроумия торчок нацарапал на двери их квартиры. И хотя впоследствии клиентами Hipgnosis были и Пол Маккартни, и LED ZEPPELIN, Торгерсон всегда считал, что свои самые лучшие работы он сделал для PINK FLOYD.

В своей первой работе дизайнеры решили воспроизвести эффект световых шоу группы, для чего они наложили друг на друга тринадцать различных изображений — начиная от солнечной системы и знаков зодиака до алхимика в окружении своих колб и реторт. (На обложке была также помещена едва различимая инфракрасная фотография самих музыкантов.)

Подобная образность в сочетании с названиями песен вроде "Set The Controls For The Heart Of The Sun" способствовала созданию научно-фантастического имиджа группы. В июле 1969 года этот имидж оказался решающим при выборе кандидатуры PINK FLOYD для участия сразу в трех телевизионных передачах, посвященных первой высадке астронавтов на Луне, прошедших в Германии, Дании и на Би-Би-Си.

В день выхода своего второго альбома PINK FLOYD возглавил список участников первого бесплатного рок-концерта, состоявшегося в лондонском Гайд-парке. Выступление завершилось триумфом и быстро восстановило репутацию группы. Это достижение было тем более примечательным в отсутствии в составе "Флойда" фигуры лидера барретовского масштаба. Как позднее иронически вспоминал Гилмор, "у нас не было Роджера Долтри или Мика Джеггера. Все, что у нас было, это басист, который притопывал ногами, злобно озирался и корчил рожи".

PINK FLOYD, однако, брал другим. У группы была новейшая звуковая система, которой мало кто мог похвастаться. Ее основной элемент, легендарный квадрофонический "Azimuth Co-ordinator", распространял звук по всей аудитории, превращая музыку в настоящее трехмерное действо, участниками которого становились даже сидящие на последних рядах.

Хотя финансовые проблемы вынудили группу на время отказаться от световых шоу, их концерты неизменно сопровождались фильмами и новаторскими визуальными эффектами. Так во время шоу в Royal Albert Hall в июле 1969 под названием "More Furious Madness From The Massed Gadgets Of Auximenes" в зале появлялся некто одетый гориллой, стреляла пушка, а завершалась программа взрывом розовой дымовой шашки.

На этом и нескольких других концертах группа уже структурировала свое выступление в виде двух циклов песен, каждый продолжительностью в альбом, которые назывались "The Man" и "The Journey". Первый должен был запечатлеть день из жизни типичного англичанина, начинающийся на рассвете, включающий в себя работу и традиционное чаепитие и завершающийся с наступлением ночи снами и кошмарами. Второй же представлял собой фантастическое путешествие через такие места, как "The Pink Jungle" и "The Narrow Way". Некоторые из этих песен, частично под другими названиями, вошли в последующие диски группы.

17 декабря 1968 года выходит последний специально записанный сингл PINK FLOYD "Point Me At The Sky". С этих пор группа просто игнорировала рынок сорокапяток, став чисто альбомной, что для тех времен было довольно необычным. По-видимому, сингловый формат казался слишком узким архитекторам звука, в головах у которых уже бродили планы будущих монументальных сооружений. Во всяком случае, такая политика навсегда гарантировала "Флойд" от нового появления в "Top of the Pops".

Глава 5. Больше фильмов.

Когда в начале 1969 года режиссер Барбет Шредер предложил PINK FLOYD написать музыку к полнометражному фильму о жизни хиппи, музыкантов не пришлось долго упрашивать. К этому времени у них уже был опыт создания музыки для фильма Питера Сайкса "The Committee", куда вошла одна из ранних версий "Careful With That Axe, Eugene". Дополнительным побудительным мотивом явилось то, что EMI согласилась рассматривать музыку к фильму "More" как особый проект, что гарантировало группе более высокие авторские вознаграждения.

Шредер предоставил музыкантам законченную версию фильма, список сцен, где он хотел бы использовать их музыку, полную свободу работы в студии и оплату по 600 фунтов на брата за аккордную восьмидневную работу. Условия были идеальные, и музыканты с энтузиазмом взялись за дело, записав за пять ночных сессий шестнадцать вещей, тринадцать из которых вошли в альбом. Энтузиазм не пропал даром, и, в общем, довольно слабый фильм Шредера теперь вспоминают только в связи с тем, что он послужил поводом для создания третьего альбома PINK FLOYD.

В основе фильма лежала трагическая судьба немецкого студента Штефана, влюбившегося в наркоманку Эстеллу и уехавшего вместе с ней на испанский остров Ибиса, известный в 60-е как "хипповый рай". Любовь, как и следовало ожидать, оказалась роковой, и Штефан, в конце концов, погиб от передозировки героина.

Тема наркотиков как неотъемлемого атрибута молодежной культуры, присутствующая в фильме, не была совсем чуждой группе, сохранившей после Баррета имидж "наркоманской". В действительности же, помимо Баррета, никто из членов PINK FLOYD никогда не был заядлым наркоманом. Они, конечно, курили траву (в послебарретовский период разделение между "курильщиками" и выпивохами было преодолено путем смешения обоих лагерей) и пробовали "кислоту", однако в целом они были слишком благоразумны, чтобы сколько-нибудь далеко пойти по этому пути, к тому же имея перед собой печальный опыт Сида.

Тем не менее, как следует из воспоминаний Гилмора, при работе над More (вышел в июле 1969 года) музыканты предпочитали как следует обкуриться, а потом просто включить запись. И хотя большинство вещей этого альбома представляют собой акустические баллады Уотерса, некоторые песни вроде "The Nile Song" говорят о том, что группа использовала предоставленную ей свободу, чтобы немного оттянуться в тяжелом стиле, в общем-то, для нее не свойственном.

Обложка альбома представляет собой очередной шедевр Hipgnosis. Воспользовавшись кадром из фильма, где Штефан шутливо борется с ветряной мельницей на Ибисе, Торгерсон изменил приводку цветов, в результате чего вся картина приобрела психоделический сноподобный вид. На задней стороне обложки помещен другой кадр из фильма, где Штефан и Эстелла триппуют под ЛСД на вершине утеса.

Получив опыт работы над музыкой к полнометражному фильму, музыканты, не колеблясь, приняли аналогичное предложение Микеланджело Антониони, некогда изобразившего лондонский андеграунд в фильме "Blow Up". Теперь режиссер снимал свой знаменитый "Zabriskie Point" и, услышав анархическое звучание "Careful With That Axe, Eugene", в ноябре 1969 года пригласил группу в Рим.

Культовый фильм о 60-х, "Zabriskie Point" представляет собой печальную историю о двух разочаровавшихся в традиционных ценностях молодых людях. Один из них, Марк, будучи студентом, участвует в университетских беспорядках и вынужден скрываться, так как его подозревают в убийстве полицейского. Он угоняет легкий самолет и улетает в пустыню, где встречает Дарию, которая работает секретаршей богатого предпринимателя, строящего в пустыне дорогой дом отдыха. Молодые люди влюбляются друг в друга и наслаждаются свободой среди песков. В конце концов, Марк решает вернуть самолет, но его при этом убивают.

Однако, когда Антониони услышал то, что записали музыканты, он нашел это "слишком грустным" и заменил большую часть написанных PINK FLOYD вещей композициями других групп, оставив всего лишь три, по мнению музыкантов, далеко не самые лучшие. Как бы то ни было, новая вариация "Careful With That Axe, Eugene" под названием "Come In Number 51 Your Time Is Up" все-таки создает надлежащий фон для финальной апокалиптической сцены, когда под ненавидящим взглядом героини шикарное здание посреди пустыни, символизирующее истэблишмент как таковой, медленно взлетает на воздух.

Следующий опыт работы группы в кино состоялся лишь в 1972 году, когда PINK FLOYD написал музыку для нового фильма Шредера под названием "La Valee". Этот фильм, продолжающий тему хиппи, которые теперь ищут просветления на лоне дикой природы в Новой Гвинее, оказался еще более скучным, чем "More", однако дал рождение, пожалуй, самому необычному из альбомов PINK FLOYD под названием Obscured By Clouds (вышел 3 июня 1972 года).

Процесс работы был тем же самым, что и в случае с "More". Шредер принес законченную версию фильма и пояснил в отсутствии субтитров (как и "More", фильм "La Valee" был франкоязычным) основное действие и характеры главных героев. Несмотря на ограничения сюжета, музыканты получили еще одну возможность для оттяга. Поскольку было маловероятно, что этот франкоязычный фильм когда-нибудь будет показан в Англии или США, они могли экспериментировать, совершенно не опасаясь за свою репутацию. К тому же, убедившись на опыте с "More", что в фильме будут использованы лишь фрагменты ее композиций, группа на этот раз мало заботилась о соответствии музыки содержанию фильма. Все это позволило PINK FLOYD на Obscured By Clouds поработать с необычными для себя музыкальными идеями, и освоить новые возможности, предоставленные отличной студией Chateau d'Herouville.

Глава 6. На перепутье.

Рубеж десятилетия застал PINK FLOYD в состоянии мучительных поисков своего лица. Их четвертый по счету альбом под названием Ummagumma, вышедший 25 октября 1969 года, практически не содержал новой музыки группы как таковой. Первый диск этого двойного альбома был записан во время выступлений в Манчестерском коммерческом колледже и бирмингемском Mother's Club и включал в себя старые хиты.

Идея же второго, студийного диска зародилась в голове у Рика Райта, часто сетовавшего по поводу ограничений, налагаемых участием в рок-группе и невозможности писать "настоящую музыку". В результате каждому из участников группы была предоставлена четвертая часть диска для индивидуальных экспериментов.

Как впоследствии выяснилось, к этому испытанию лучше всех оказался подготовлен Уотерс, создавший замечательную кембриджскую идиллию "Grantchester Meadows" и вереницу причудливых звуковых эффектов под не менее экстравагантным названием "Several Species Of Small Furry Animals Gathered Together In A Cave And Grooving With A Pict". Райт впоследствии отверг свою четырехчастную пьесу "Sysyfus" как "претенциозную", а Гилмор признавался, что в своей композиции "The Narrow Way" просто "валял дурака".

Обложка альбома Ummagumma явилась одним из наиболее психоделических творений Hipgnosis. На ней изображен один из членов группы, позирующий перед изображением другого члена группы, который в свою очередь позирует перед изображением третьего и так далее.

Первый альбом PINK FLOYD в новом десятилетии, которым стал Atom Heart Mother, вышедший 10 октября 1970 года, явился отражением отсутствия четких ориентиров своего пути у членов группы, с одной стороны, и тенденций, доминировавших в то время в английской музыке, с другой. Это был период, когда ведущие рок-группы пытались расширить границы своего творчества, вторгаясь в область симфонической музыки. Достаточно вспомнить лишь THE WHO с их рок-оперой "Tommy", DEEP PURPLE и их сотрудничество с Королевским филармоническим оркестром, не говоря уже об Эмерсоне, Лейке и Палмере и их концертах "Pictures At An Exhibition" и "The Nutcracker Suite".

Поэтому в появлении полусимфонического альбома PINK FLOYD, в принципе, не было ничего необычного. Необычным, пожалуй, было то, что ничего подобного первоначально в планы группы не входило. Пьеса под характерным названием "The Amazing Pudding", спонтанно возникшая вокруг сочиненной Гилмором темы, была впервые представлена публике в Париже 23 января 1970 года. Однако что с ней делать дальше члены группы не знали и, отправляясь в очередной американский тур, вынуждены были обратиться за помощью к своему другу Рону Гизину, фанатику джаза и авангардисту-электронщику, с просьбой сделать из их "пудинга" Нечто Великое, добавив хоры, духовые инструменты и все, что он найдет нужным. И, надо отдать ему должное, Гизин в полной мере оправдал оказанное ему доверие.

И, хотя впоследствии и Гилмор, и Уотерс в один рот плевались при упоминании об Atom Heart Mother, в этом нельзя не различить ноток ревности, поскольку именно центральная композиция альбома, фактически написанная Гизином, обеспечила альбому первое место в английских чартах, в то время как песни Уотерса, Райта и Гилмора, занимающие вторую сторону диска, при всей своей лиричности и мелодичности воспринимаются скорее как дописки к magnum opus.

Обложку альбома решено было сделать насколько возможно "непсиходелической" и "нефлойдовской". После долгих поисков "по-настоящему банальных" изображений один из друзей Торгерсона вспомнил о знаменитых обоях с коровами Энди Уорхола. Это побудило Сторма поехать в Эссекс и сфотографировать первую попавшуюся корову так, как они обычно изображаются в школьных учебниках. В результате получилось, по его словам, "наиболее общее изображение коровы; это Корова как таковая".

Новый, улучшенный вариант Atom Heart Mother был представлен группой, дополненной духовыми инструментами и хором, на Bath Festival 27 июля 1970 года. А три недели спустя представление состоялось в лондонском Гайд-парке в присутствии 20 тысяч зрителей.

В 1971 году, согласно читательскому опросу журнала "Melody Maker", PINK FLOYD занимал вторую строчку в рейтинге популярности, уступая лишь Эмерсону, Лейку и Палмеру, однако опережая такие группы, как LED ZEPPELIN, ROLLING STONES и THE WHO. В Соединенных Штатах, куда PINK FLOYD ездил регулярно и где постоянно ставил промоутеров в тупик своим желанием выступать без "разогревающей" группы, каждый новый альбом поднимался на ступеньку выше предыдущего. Впервые в истории PINK FLOYD музыканты стали получать прибыль, однако, по словам Мейсона, только для того, чтобы "едва не умереть от скуки".

Видимо, спасаясь от скуки, музыканты стали обзаводиться собственными домами, благо, что средства теперь это позволяли. Райт и Мейсон, к этому времени уже ставшие отцами семейств, приобрели себе по дому в Лондоне. Гилмор же, напротив, предпочел оставить город и поселиться в Эссексе, в фермерском доме девятнадцатого века, который он обставил музыкальной аппаратурой и антиквариатом. Помимо Дейва, на ферме проживало огромное количество кошек и лошади.

Что же касается Уотерса, то он в соответствии с унаследованными от матери социалистическими принципами поселился в пролетарском пригороде Лондона Айлингтоне. Впрочем, внутренность жилища с его скандинавской мебелью и полированными паркетными полами, по которым разгуливали бирманские коты, свидетельствовала о хорошем вкусе хозяина и резко контрастировала с мрачным окружением.

Преобразованная подсобка в саду служила одновременно студией звукозаписи Роджеру и гончарной мастерской его жене Джуди Трим, которая во многих отношениях весьма напоминала мать Уотерса: она тоже была учительницей, так же ненавидела рок-н-ролл, придерживалась еще более левых политических взглядов и так же держала Роджера под каблуком.

По мнению Дженнера, Уотерс при всей своей крутизне довольно легко подпадал под влияние женщин. Он вспоминал, что, пока Роджер был с Джуди, флойдовские деньги тратились на покупку домов, которые затем сдавались по низкми ценам внаем нуждающимся, в лучших традициях английской благотворительности. В это время Уотерс испытывал мучительное чувство вины, будучи не в состоянии примирить свои убеждения со свалившимся на него богатством. Он даже поменял свой роскошный "ягуар" модели Е на "мини", каковому примеру Ник, Рик и Дейв начисто отказались следовать.

Несмотря на всю свою популярность и успешную концертную деятельность пост-барретовский "Флойд" еще даже не предпринял попытки создать по-настоящему представительный альбом. То, что положение начинает меняться, стало понятно 15 мая 1971 года на "Garden Party", состоявшейся у лондонского Crystal Palace, где была представлена новая вещь под названием "Return Of The Son Of Nothing". Она была почти такая же длинная, как "Atom Heart Mother", только на этот раз все звучание музыканты обеспечивали собственными силами.

Представление завершилось появлением из маленького озера, отделявшего аудиторию от сцены, пятнадцатиметрового надувного осьминога. К несчастью, музыка звучала настолько громко, что настоящая рыба, водившаяся в озере, плавала кверху брюхом.

Вышедший 13 ноября 1971 года альбом Meddle призван был определить, наконец, музыкальную индивидуальность нового "Флойда". Это не в последнюю очередь было обусловлено вкладом Гилмора, окончательно освоившимся в группе. Наиболее талантливый из музыкантов, он был к тому же единственным из членов группы, кто находился в курсе всех тенденций поп-музыки того времени. Не удивительно поэтому, что с его приходом музыка PINK FLOYD стала более профессиональной и ориентированной на широкую аудиторию.

Подобно предыдущему альбому, Meddle состоял из двух частей: одну сторону диска занимала композиция "Echoes", представляющая собой переработанную версию "Return Of The Son Of Nothing", а другую — отдельные песни. При создании центральной вещи альбома музыканты применили новый метод. Не имея заранее никаких заготовок, они уединились в январе 1971 года в студии на Эбби-роуд, и стали записывать все идеи, возникающие у них в головах. В результате получилось тридцать шесть музыкальных фрагментов, из которых и была создана "Echoes".

Обложка Meddle является не самым ярким произведением Hipgnosis, однако Торгерсон наставает, что концепция дизайна была продиктована членами группы. На фотографии, похожей на первый взгляд на абстрактные чернильные разводы, на самом деле изображено ухо, улавливающее звуковые волны, переданные рябью на воде.

Несмотря на то, что Meddle встретил смешанную реакцию критики и занял в британском хит-параде лишь третью строчку, он явился крупньм шагом вперед для самой группы. В то время как фэны старого "Флойда" были несколько озадачены, группа приобрела многочисленную новую аудиторию, которой нравился интеллектуальный рок, и которой было мало что известно об андеграундном прошлом группы. Meddle явился свеобразным манифестом для увеличивающихся рядов поклонников PINK FLOYD и подготовил почву для последующего успеха.

Глава 7. Успех и его обратная сторона.

Еще в 1971 году Уотерс высказывал в интервью свое желание "несколько опуститься на землю, поменьше заниматься полетами фантазии и побольше тем, что волнует людей". С другой стороны, его концептуальный и структурирующий талант побуждал Роджера предпринять попытку расширить формат композиций вроде "Atom Heart Mother" и "Echoes" и организовать в единое целое весь альбом.

К этому времени у группы накопилось достаточное количество вещей и их фрагментов, которые при желании могли быть объединены единой концепцией. Это были: полностью переработанная версия "Breathe" из фильма Тони Гарнетта "The Body", над музыкой к которому Уотерс работал вместе с Гизином; композиция "Us And Them", не вошедшая в "Zabriskie Point"; а также написанная Роджером в период записи Meddle песня "Brain Damage".

Альбом Dark Side Of The Moon явился переломным моментом, определившим новое лицо группы. Уотерс сделал PINK FLOYD не только средством удовлетворения своих концептуальных амбиций, но и фактическим выразителем своего мировосприятия и своих идей. Язвительная критика социальной системы, отчуждающей людей друг от друга и подталкивающей их к безумию, сочетается у него со страстным призывом к более гуманным ценностям. В ходе работы над альбомом Роджер естественным образом соединил в его песнях свой личный жизненный опыт с обстоятельствами жизни Сида, запустив, таким образом, процесс слияния двух биографий, который найдет свое завершение в образе Пинка из The Wall.

Однако успех альбома оказался бы совершенно невозможным без участия Гилмора, придавшего порой довольно резкому посланию Уотерса привлекательную музыкальную форму. На этом альбоме Дейв к тому же предстал как ведущий вокалист группы, исполняющий даже те песни, в сочинении которых не принимал непосредственного участия, таких, как "Money" и "Us And Them".

Немаловажной причиной того, что звучание Dark Side оказалось гораздо более отшлифованным, чем его предшественников, явилось решение группы предварительно отработать цикл сочиненных вещей на концертах. Он был впервые представлен 17 февраля 1972 года, то есть более чем за год до выхода альбома, в лондонском Rainbow Theatre, в сопровождении классического флойдовского шоу.

В ходе этих презентаций Уотерс понял, что циклу недостает финала, и написал "Eclipse". На время это стало рабочим названием цикла, когда члены группы узнали о выходе нового альбома группы MEDICINE HEAD под названием "The Dark Side Of The Moon". Лишь после того как альбом конкурентов благополучно провалился, PINK FLOYD смог рекламировать свое детище под оригинальным названием.

Запись началась в студии на Эбби-роуд 1 июня 1972 года и продолжалась в течение всего месяца, а потом, после перерыва для гастролей по Америке и Европе, была возобновлена в октябре и продолжалась до января следующего года.

При записи Dark Side Of The Moon группа впервые использовала сессионных певцов и музыкантов (Atom Heart Mother не в счет, так как там и оркестр, и хор записывались отдельно от группы или, правильнее сказать, поверх нее). Женские голоса, особенно незабываемый вокализ Клэр Торри в "The Great Gig In The Sky", стали одной из причин редкого очарования альбома, а школьный друг Гилмора саксофонист Дик Пэрри добавил еще один солирующий инструмент к обычным флойдовским клавишным и гитаре.

Кроме того, изменив своим правилам, группа привлекла к работе над окончательным сведением альбома продюсера-ветерана Криса Томаса, известного своей работой с PROCOL HARUM и ROXY MUSIC. Впрочем, функция Томаса, как и всех последующих продюсеров группы, свелась фактически к роли арбитра между Уотерсом, для которого на первом месте стояли тексты, и Гилмором, которого скорее интересовала музыка как таковая.

Однако более всего своим превосходным звучанием Dark Side Of The Moon обязан звукоинженеру группы Алану Парсонсу, чье мастерство было по достоинству оценено премией "Грэмми" 1973 года. Основной заслугой Парсонса, который так же, как и Смит, долгое время работал на Эбби-роуд с THE BEATLES в качестве помощника инженера, стало безупречное воспроизведение звуковых эффектов, которыми изобилует альбом.

Как и другие классические флойдовские альбомы, Dark Side... просто невозможно представить без обложки, которая стала его неотъемлемой частью. После того как первоначальная идея группы по поводу коробки, в которую должен помещаться диск и набора плакатов и наклеек, была отвергнута как слишком дорогостоящая, Hipgnosis представил на рассмотрение музыкантов семь различных вариантов обложки. Сторм Торгерсон вспоминает, что его вдохновила идея Райта изобразить нечто "простое, клиническое и определенное", имеющее в то же время отношение к световым шоу PINK FLOYD. Так родилось изображение похожей на пирамиду призмы, трансформирующей тонкий луч белого света в спектр.

Впоследствии Уотерс предложил распространить спектр на внутренний конверт для пластинки. Далее, на обороте, пройдя через обратную призму, он вновь превращается в луч белого света, создавая эффект бесконечности мандалы. Это соотносится с циклическим характером самого альбома, который начинается и завершается одними и теми же звуками биения сердца.

Как это и ожидалось. Dark Side Of The Moon, вышедший 24 марта 1973 года, быстро стал хитом в европейских и американских чартах. И хотя в британском хит-параде он так и не поднялся выше второго места, тем не менее, это был успех. Причем успех продолжительный, который сопутствует обычно подлинной классике. Dark Side... оставался в американском списке двухсот лучших альбомов в общей сложности 760 недель, то есть более 15 лет! Рекорд, который вряд ли кому-нибудь удастся побить. А около 28 миллионов копий альбома, проданных к настоящему времени по всему миру, являются лучшим свидетельством того, что группе удалось создать музыку, нашедшую подлинный отклик в сердцах человечества.

Ночной концерт PINK FLOYD в нью-йоркском Radio City Music Hall, состоявшийся 17 марта 1973 года, вызвал невиданный интерес. Там были все — от последних хиппи до новых рок-знаменитостей, включая самого Энди Уорхола. Представление началось клубами розового дыма и завершилось восходом огромной надувной луны, которая в свете прожекторов парила над головами присутствующих.

Надо отдать должное новому дизайнеру света PINK FLOYD Артуру Максу. Три осветительных вышки с отражателем на центральной заливали группу потоками света, который окрашивал дым в желтые и оранжевые тона и высекал искры из ударной установки Мейсона. В финале "Set The Controls..." залитый светом Уотерс отложил свой бас и с размаху ударил в большой гонг, который буквально взорвался сиянием. Для 6000 ньюйоркцев это была незабываемая ночь.

Учитывая бешеную популярность группы в Штатах, О'Рурк снова повез туда PINK FLOYD спустя два месяца, чтобы проехаться по глубинке, где они еще не бывали. Вскоре музыканты вынуждены были открыть для себя, что слава имеет и обратную сторону. Они привыкли к почтительной аудитории, которая в благоговейном молчании ожидала, когда они начнут или продолжат играть. Теперь же им приходилось иметь дело со слушателями, которые использовали малейший перерыв в музыке, чтобы поболтать или покричать названия любимых хитов. На серии концертов после Dark Side Of The Moon они испытывали, по словам Гилмора, "невероятное раздражение".

Глава 8. Приятно оцепеневшие.

После Dark Side... положение как группы в целом, так и каждого из ее членов коренным образом изменилось. PINK FLOYD приобрел теперь достаточное влияние в музыкальной индустрии, чтобы двигаться вперед собственным путем, в то время как сами музыканты могли теперь вести образ жизни настоящих богачей. И вместе с тем, это был наиболее сложный период в жизни группы.

"К этому времени, — вспоминал Уотерс, — все наши амбиции были реализованы". Не имея перед собой ни профессиональных, ни материальных целей, группа попала в ситуацию, когда очень трудно найти побудительный мотив, чтобы вновь приняться за работу. Мейсон, в свою очередь, признавался, что "после Dark Side Of The Moon был период, когда мы легко могли бы распасться... нам было немного не по себе при мысли о том, что надо продолжать". В свой самый успешный альбом музыканты вложили так много, что теперь пребывали в состоянии творческого паралича.

В конце 1973-го и на протяжении большей части 1974 года состоялось всего лишь несколько европейских выступлений и единственный сольный концерт 4 ноября в Rainbow Theatre, весь сбор от которого пошел в пользу ударника некогда соперничавшей с "Флойдом" в UFO группы SOFT MACHINE Роберта Вайата, сломавшего себе позвоночник при падении из окна. Помимо этого, Мейсон помогал тому же Вайату в работе над его сольным альбомом, а Гилмор играл на нескольких концертах с другими группами. Однако главными занятиями членов PINK FLOYD в это время были все же трата денег и наслаждение жизнью.

Гилмор, Мейсон и Райт занялись коллекционированием соответственно гитар, машин и персидских ковров. Все трое обзавелись виллами: Мейсон — на южном побережье Франции, а Гилмор и Райт — на греческом острове Родос, где и провели большую часть середины 70-х, греясь на солнце. У Ника и Рика к этому времени уже было по двое детей, которые требовали времени и заботы. Оба к тому же были страстными яхтсменами. Музыка больше не являлась приоритетом в их жизни.

Хотя этого никак нельзя было сказать о Гилморе, теперь и он занялся устройством своей личной жизни вместе с американской художницей и фанаткой рока по имени Джинджер. В то время пара как раз занималась отделкой своего нового дома в Ноттинг-Хилле.

Покинул Лондон и Райт, обосновавшийся теперь в Кембридже, где сделался героем светской хроники. Газеты подробно описывали день рождения, с шиком отпразднованный им в отреставрированном на заказ старинном особняке. Сообщалось о стечении аристократии, конкурсах красоты на берегу озера и прочих удовольствиях.

Не так безмятежно обстояли дела в жизни Уотерса. Их брак с Джуди оказался не только несчастливым, но и бездетным, что явилось решающим аргументом для развода. После того как место Джуди заняла не столь идеологизированная подруга из Калифорнии, ничто не мешало Роджеру начать вести такой же образ жизни, как и другие члены группы. В результате он занялся коллекционированием картин французских импрессионистов. Свой дух соперничества Роджер теперь обратил на площадку для гольфа, которым занимался вместе с другим фанатом этого вида спорта Роном Гизином.

В июле 1974 года PINK FLOYD совершил короткий тур во Францию. Во время гастролей были впервые исполнены новые вещи, продолжающие начатую Dark Side Of The Moon тему бытия индивида в безжалостном мире, которая отныне станет доминирующей в творчестве Уотерса. Одна из них под названием "Shine On You Crazy Diamond" представляла собой размышление о печальной судьбе Сида, а две другие, называющиеся "Raving And Drooling" и "Gotta Be Crazy", являлись гневными тирадами против несправедливого общественного порядка. Впоследствии эти композиции увидели свет на Wish You Were Here и Animals.

Французский тур воспринимался музыкантами как своего рода репетиция перед давно ожидавшимися гастролями по Англии, состоявшимися в конце года. Большая часть осени была потрачена на съемки фильма для показа во время концерта на новом огромных размеров круглом экране. Туда должны были войти также анимационные сцены, созданные едким политическим карикатуристом Джеральдом Скарфом.

Среди аксессуаров были также невероятно сложный микшерский пульт и зеркальный шар, предназначенный для того, чтобы поливать аудиторию тончайшими лучами света во время исполнения "Shine On...". Неслыханной была как стоимость тура (100 тысяч фунтов), так и количество обслуживающего персонала — 35 человек.

Другим нововведением, указывающим на присутствие у членов группы чувства юмора, впрочем, достаточно редко проявляемого ими как в музыке, так и в жизни, явились отпечатанные на отличной бумаге, дорогие концертные программы, при этом не содержащие никакой информации. Также, по предложению Мейсона, Hipgnosis создал дешевую, напечатанную на плохой бумаге брошюру, где, помимо новой лирики Уотерса и карикатур Скарфа, были помещены комиксы, в шутливой манере рассказывающие о приключениях членов группы на отличных от музыки поприщах. Там были чемпион по американскому футболу Рог из "Роуверз", отчаянный мотоциклист Дейв-Сорви-Голова, герой морских сражений капитан Мейсон и международный плейбой Рич Райт.

Группа также постаралась составить расписание концертов наиболее удобным для себя образом: так, чтобы перед выступлениями музыканты смогли посмотреть главные футбольные матчи по всей стране.

Гораздо более важные последствия имело решение группы ограничить свои отношения с прессой. Еще со времен Дженнера и Кинга PINK FLOYD редко когда удостаивал прессу своим вниманием, будучи к тому же единственной группой такого уровня, которая обходилась без своего рекламного агента. Теперь же журналистам открыто дали понять, что в их компании не нуждаются. С тех пор отклонялись любые просьбы об интервью, за исключением специальных проектов вроде серии передач Capital Radio под названием "PINK FLOYD Story", прошедших в 1976 году.

Впоследствии выяснилось, что главным инициатором флойдовского "обета молчания" явился Уотерс, который не скрывал своего презрительного отношения к большинству журналистов, которые, по его мнению, ничего не смыслят в его творчестве. Тем не менее, с точки зрения других членов группы, такое решение помогло им чувствовать себя в большей безопасности от спекуляций вокруг своей личной жизни, чем это могли себе позволить другие рок-звезды.

Глава 9. Продолжение темы.

В январе 1975 года группа, наконец, собралась в студии на Эбби-роуд, чтобы начать работу над следующим альбомом. Эти первые сессии были невероятно трудными. Как потом вспоминал Уотерс, "мы были там только потому, что эта музыка позволяет нам жить и жить хорошо, или потому, что мы привыкли быть членами PINK FLOYD и действовать под этой вывеской".

Сразу же возникли разногласия между Уотерсом, в голове у которого уже зародилась идея нового концептуального альбома, и Гилмором, который хотел построить новый диск из уже существующего материала. Вдобавок ко всему, Мейсон, который и в хорошие времена не был виртуозом, теперь практически вообще не мог играть, пребывая в депрессии из-за краха своей супружеской жизни.

В конце концов, Роджеру все же удалось настоять на своем видении структуры альбома. Решено было поместить между двумя частями длинной композиции "Shine On You Crazy Diamond" три новые песни, так же вращающиеся вокруг судьбы Сида, которая, по мысли Уотерса, символически отражала не только "фрагментарное" состояние, в котором находилась группа, но и, в более общем плане, присущее современности отчуждение между людьми.

Нельзя сказать, чтобы такая организация альбома всех устраивала. Райту и Гилмору, с одной стороны, была не очень по душе одержимость Уотерса темами безумия и несправедливого бизнеса. С другой стороны, Роджер сетовал, что его послание размывается "слишком отстраненным характером" увертюры.

Эти разногласия отчетливо указывали на сформировавшиеся внутри группы противоречия между различными художественными целями. В то время как Гилмор и Райт старались сохранить идущее от старого "Флойда" представление о музыке как средстве приведения слушателя в грезо-подобное состояние, Уотерс видел свою задачу в том, чтобы, напротив, пробудить его к восприятию жестокой данности этого мира. Как бы то ни было, Wish You Were Here оказался столь удачным не в последнюю очередь благодаря неожиданно найденному балансу между этими двумя полюсами.

Даже после того как альбом принял форму, запись шла исключительно трудно. Сессии два раза прерывались для трехнедельных изматывающих гастролей по Америке (апрель и июнь 75-го), а уже готовый инструментал "Shine On..." был испорчен неопытным инженером, который случайно добавил эффект "эхо" на двух дорожках. Не оставалось ничего другого, как делать запись заново.

Во время окончательного сведения этой композиции произошло еще одно событие, которое трудно не посчитать мистическим. 5 июня, когда вся группа и еще несколько друзей находились в студии, чтобы по окончании работы отметить свадьбу Дейва и его подруги Джинджер, там неожиданно материализовался сам Сид Баррет в виде толстого человека с выбритой головой и бровями. Поначалу его никто не узнал, а потом все просто онемели. Первым в себя пришел Эндрю Кинг, который спросил Сида, как тому удалось так растолстеть, на что тот ответил, что у него дома огромный холодильник, и он постоянно ест свиные отбивные.

Баррет просидел в молчании все то время, пока его бывшие коллеги работали над записью, не выказывая понимания, что героем песни является он. Однако, когда они решили прослушать запись еще раз, он спросил: "Зачем? Вы же ее уже слышали". Сид присоединился к празднованию, которое происходило в буфете фирмы ЕМI. Однако после того как его несколько раз приняли за кришнаита, он незаметно удалился, ни с кем не попрощавшись. С тех пор никто из группы его не видел.

Ни один из альбомов PINK FLOYD не отличается столь сложной по исполнению и одновременно столь созвучной музыке и лирике обложкой, как Wish You Were Here. Это не удивительно, поскольку именно Торгерсон выбрал название для альбома.

Во время пребывания с группой в Америке Сторм обратил внимание на диск ROXY MUSIC, запаянный в непрозрачный зеленый полиэтилен, чтобы защитить малолетних посетителей музыкальных магазинов от зрелища двух полуобнаженных девиц на обложке. Это натолкнуло Торгерсона на мысль упрятать Wish You Were Here в аналогичную упаковку черного или синего цвета, так чтобы его обложка как бы "отсутствовала".

Фактически должно было быть две обложки: одна — для поклонников PINK FLOYD, а другая — для продажи. На этой, последней, название и группа указывались лишь на наклейке, созданной художником Hipgnosis Джорджем Харди, где были изображены две сцепленные в рукопожатии механические руки на фоне четырех секторов круга, представляющих собой четыре стихии, связанные с зодиакальными знаками четырех членов отлично астрологически сбалансированной группы.

Определив, таким образом, общую структуру упаковки, Торгерсон, пожалуй, впервые почувствовал себя свободным отделить искусство от коммерции. Внутри упаковки должна была находиться стандартная обложка с отдельным конвертом для пластинки. Каждая из двух сторон, как обложки, так и конверта содержала изображение, имеющее отношение к одной из стихий и обыгрывающее при этом идею отсутствия.

Фото на передней стороне обложки, изображающее горящего человека, иллюстрирует идею Сторма, что люди стремятся уйти в себя и скрыть свои чувства от других из страха "сгореть". Объятый пламенем человек явно отсутствует, так как не ощущает жара. Не менее сюрреалистическая картина украшает обратную сторону обложки, где изображен, по словам Торгерсона, безликий "продавец Флойда", "продающий свою душу" среди пустыни. Призрачность существования этого персонажа подчеркнута отсутствием у него также запястий и лодыжек. Идея отсутствия находит свое воплощение и на внутреннем конверте: на одной его стороне изображена развевающаяся на ветру вуаль, на другой — ныряльщик, входящий в воду без брызг.

Как и следовало ожидать, подобный дизайн вызвал резкие возражение со стороны обеих компаний, выпускающих флойдовские диски. Руководство американской CBS не могло понять, зачем группе понадобилось скрывать такие замечательные произведения искусства, a EMI беспокоило то, что название группы отсутствовало на картонной обложке, которую английские продавцы обычно выставляют на витрину.

Однако теперь, продав несколько миллионов копии своего последнего альбома, PINK FLOYD мог рассчитывать на то, что будет удовлетворена любая его прихоть. И когда Торгерсон и компания представили группе полный макет упаковки, включая черную обертку, он был принят под аплодисменты.

Wish You Were Here был представлен публике 5 июля 1975 года на проходившем под открытым небом фестивале в Небворте. Несчастья обрушились на PINK FLOYD еще до начала концерта, когда исполняющий "Have A Cigar" Рой Харпер обнаружил, что его сценический костюм исчез, и в ярости разгромил один из фургонов группы.

Поднявшаяся суматоха помешала тщательно проверить и настроить сложнейшую акустическую систему PINK FLOYD. В других условиях музыканты просто не вышли бы на сцену, пока все не было бы приведено в порядок. Однако для фестиваля в Небворте были сделаны соответствующие приготовления, и группа должна была появиться на сцене в момент, когда два оставшихся со Второй мировой войны истребителя "спитфайр" проносились низко над толпой. В результате, когда Райт прикоснулся к клавишам, чтобы проиграть первые ноты "Shine On...", он с ужасом обнаружил, что его синтезатор катастрофически расстроен из-за перегрузки сети. Рик мгновенно вспотел и выпал в осадок, а вместе с ним и остальные.

После перерыва группе удалось более или менее собраться, чтобы отыграть Dark Side Of The Moon. Поклонники одобрительно хлопали, однако журналисты не упустили случая поквитаться с музыкантами, закрывшими для них доступ за кулисы. В результате массированной атаки прессы PINK FLOYD не давал концертов ни в Англии, ни где-либо еще вплоть до 1977 года.

Впрочем, вышедший спустя два месяца после небвортского фиаско, 15 сентября 1975 года, Wish You Were Here и не особенно нуждался в рекламе. В Америке он быстро занял первую строчку в чартах Billboard, а в Англии, где он равным образом вышел на первое место в результате предварительных продаж объемом в четверть миллиона копий, EMI оказалась не в состоянии удовлетворить беспрецедентный спрос. Даже в условиях сверхурочной работы своих предприятий она вынуждена была известить клиентов, что каждый заказ будет выполнен лишь наполовину.

Глава 10. Свиньи над Лондоном.

Пока "флойды" наслаждались уединением, каждый в своем комфортабельном коконе, а их последний альбом выходил по объему продаж на первые места по всему миру, социальная обстановка в Англии коренным образом изменилась. Если 1967 год подарил Лондону "Лето Любви", то про 1976-й можно без преувеличения сказать, что он дал городу "Лето Ненависти".

Британская экономика трещала по всем швам, что сопровождалось закрытием предприятий, инфляцией и безработицей. Летом этого года рекордное количество (100 тысяч) подростков окончило школу лишь для того, чтобы сразу сесть на пособие. Кажется, даже погода ополчилась на Англию: чудовищная жара сопровождалась практически полным отсутствием дождей, что вызвало невиданную засуху и побудило правительство ввести ограничения на потребление ВОДЫ и назначить специального министра по засухе.

В августе ежегодный карнавал в Ноттинг-Хилле, в котором на заре своей карьеры участвовал PINK FLOYD, впервые за десять лет своего существования взорвался вспышками расовой ненависти. Растущее число иммигрантов из осколков старой Империи в условиях нехватки рабочих мест вызывало вполне понятное возмущение белых рабочих, часто принимавшее крайние формы в движениях вроде фашистского Национального фронта, пародию на который PINK FLOYD позднее представит в The Wall.

В этом котле разочарования и ярости родилось новое молодежное движение, которое угрожало революцией музыкальному истэблишменту. На сцену вышли панки. Если в социальном плане движение панков явилось анархическим бунтом против господствовавших в обществе морали и эстетики, то в плане музыкальном панк-рок бунтовал против самодостаточности, усложненности и отсутствия спонтанности в музыке середины 70-х. Провозгласив возвращение рока на улицы, к широким массам, панки упростили его насколько возможно, и одновременно в соответствии со своими эстетическими принципами лишили музыку всякой утонченности и благозвучности, которые они с успехом заменили громкостью на границе болевого порога. Чтобы играть такой рок, мастерства не требовалось — достаточно было лишь анархического порыва.

Из всех рок-динозавров 70-х или, по определению панков "занудных старых пердунов", PINK FLOYD с его отрежиссированными шоу, богатством и высокомерием представлял собой наиболее удобную мишень для ненависти панков. А психоделическое прошлое группы выглядело настоящим проклятием в глазах людей, которые "кислоте" и траве предпочитали амфетамины и героин, а слово "хиппи" считали ругательством.

Показательно, что будущий лидер SEX PISTOLS Джонни Роттен впервые привлек внимание их будущего менеджера Малькольма Макларена тем, что был одет в майку с надписью "PINK FLOYD", поперек которой было выведено: "Я ненавижу". Как с юмором заметил по этому поводу Гилмор, Роттен вряд ли удостоился бы такой чести, будь у него на майке написано: "Я ненавижу YES".

Между тем, в планах PINK FLOYD к 1976 году замаячил новый альбом, запись которого решено было осуществить в собственной студии. Первоначально группа приобрела бывшую часовню на Британниа-роу, в Айлингтоне, чтобы хранить между турами свою аппаратуру и репетировать. Однако теперь они занялись оборудованием студии по последнему слову техники. Это, конечно, влетело в копеечку, однако финансовые проблемы тогда не заботили музыкантов. Деньги поступали на счета группы быстрее, чем Стив О' Рурк успевал их считать.

Новое направление, в котором двигался PINK FLOYD под влиянием Уотерса, озабоченного плачевным состоянием общественной морали, не могло не отразиться на музыке группы. Начиная с Animals, из нее исчезают убаюкивающий ритм, "космический" органный фон и эфирные гармонии голосов, которые столь долго определяли характерный саунд группы.

Созданию Animals не сопутствовало никакого творческого конфликта, как это было с предыдущим альбомом. На этот раз инициатива целиком находилась в руках Уотерса. Показательно, что на новом альбоме нет ни одной композиции, в создании которой принял бы участие Райт, чьи тяготеющие к джазу задумчивые проигрыши временами кажутся почти неуместными на фоне жесткого рока.

Было бы заманчивым увидеть в Animals с их едкой критикой социального порядка вкупе с довольно скупой аранжировкой и энергичной музыкой реакцию на панк-рок, если бы "Dogs" и "Sheep" не представляли собой переработанные "Gotta Be Crazy" и "Raving And Drooling", созданные еще в 1974 году. Однако идея концепции альбома пришла Уотерсу в голову уже в процессе работы над композициями в студии на Британниа-роу, поэтому три главные части не всегда хорошо укладываются в единое целое, а некоторые фрагменты кажутся вообще вырванными из контекста.

Тем не менее. Animals является одним из самых сильных альбомов PINK FLOYD. С точки зрения лирики, он представляет собой первый образец классического уотерсовского социального памфлета, а в музыкальном плане группа никогда еще (и никогда после) не играла столь убежденно и бескомпромиссно.

Эта бескомпромиссность нашла отражение и в формате альбома, состоящего практически лишь из длинных композиций. Это почти не оставляло возможностей даже для прогрессивных радиостанций включить эти вещи в программу и соответственно способствовать популяризации альбома.

Изображение на обложке Animals представляет собой очередной шедевр флойдовского сюрреализма: над мрачным зданием электростанции Баттерси с дымящими трубами летит розовая свинья. Идея дизайна также принадлежала Уотерсу, который настаивал на том, чтобы изображение было сделано без всяких фототрюков. Поэтому одной из немецких фирм была заказана двенадцатиметровая надувная свинья, которая была доставлена в Лондон в день съемок.

Однако в первый день съемки так и не состоялись, поскольку надувание свиньи оказалось делом довольно продолжительным. В результате сорок фотографов из различных музыкальных журналов были вынуждены уйти ни с чем. Без дела остался и снайпер, нанятый специально для того, чтобы сбить свинью, если ее унесет ветром. На следующий день снайпера уже не было из соображений экономии, и свинью все-таки унесло, правда, уже после того, как она была запечатлена в небе над электростанцией.

То, что произошло дальше, вполне могло бы послужить сюжетом для комедии. Плывущую по небу свинью отнесло ветром к лондонскому аэропорту "Хитроу", где пилот заходящего на посадку самолета передал диспетчеру, что его атакует огромная розовая надувная свинья. Легенда утверждает, что после посадки летчика подвергли тесту на опьянение.

Радар Управления гражданской авиации потерял свинью над Кентом, где она летела на высоте 600 метров и направлялась в сторону родной Германии. В конце концов, хрюшка опустилась на землю, и техники группы доставили ее назад в Лондон, где быстро подлатали для новых съемок. Однако, несмотря на все усилия, последующие фотографии оказались менее удачными, и на обложку попал снимок, сделанный в первый день.

Хотя объемы продаж Animals оказались несопоставимыми с двумя его предшественниками, новый альбом PINK FLOYD все же вышел на первое место в Англии. В Соединенных Штатах он занял третью строчку в рейтинге.

В день выхода альбома, 23 января 1977 года, группа отправилась в шестимесячный марафонский тур по девяти странам на обеих сторонах Атлантики. В ходе этих гастролей под названием "In The Flesh" PINK FLOYD впервые должен был играть на стадионах.

Приготовления к шоу и его стоимость и на этот раз были беспрецедентными. К контрактам с промоутерами прилагались специальные дополнения из десятков пунктов, где были детально перечислены все требования к сцене, освещению, электропитанию и так далее. Уотерс сам следил за всем, вникая во все мелочи.

Напряжение было огромным. Мало того, что группа находилась в постоянной зависимости от милости местных чиновников, настаивавших на соблюдении инструкций по безопасности, сама сложность проекта постоянно создавала проблемы. Практически на каждом концерте что-нибудь было не так, вызывая стресс у музыкантов, в число которых на этот раз вошли второй гитарист Сноуи Уайт и саксофонист и клавишник Дик Пэрри.

По ходу тура у Роджера стали проявляться симптомы того, что его окружение различно трактовало как паранойю или манию величия. Он ушел в себя, избегая пред- и после-концертных банкетов. На шоу он прилетал на вертолете, в то время как остальные довольствовались лимузином. Его загадочная для фэнов привычка выкрикивать некое число во время исполнения "Pigs", как впоследствии выяснилось, была просто способом отсчета количества концертов. Казалось, Роджер не может дождаться конца испытанию.

Как Уотерс впоследствии объяснял, его отчуждение было обусловлено главным образом отсутствием подлинного контакта со слушателями. Роджер чувствовал вину за то, что из корысти он и остальные согласились на выступление перед огромными аудиториями, где такой контакт был просто невозможен. Он выходил из себя от сознания, что нечто настолько личное, как его песни, постепенно трансформировалось в "цирк и бессмысленный ритуал".

Все накопившееся раздражение вырвалось наружу во время последнего концерта на Олимпийском стадионе в Монреале 6 июля. Во время шоу Уотерс выбрал из публики одного фэна, чей вид ему чем-то не понравился, и направил все свое внимание на него. Когда привлеченный вниманием кумира юноша оказался достаточно близко, Роджер наклонился и плюнул ему в лицо.

По возвращении в Англию Уотерс, проанализировав случившееся, пришел к выводу, что, если PINK FLOYD будет продолжать выступления, они должны проходить за огромным барьером, отделяющим группу от публики, иначе сказать, за Стеной. Идея нового концептуального альбома, видимо, уже маячила у него в голове.

Глава 11. Стена.

После изнурительного тура PINK FLOYD снова едва не распался. Начиная с сентября 1977 года Уотерс заперся у себя дома, чтобы работать над новым альбомом, о котором тогда еще не было известно — станет он групповым или сольным проектом. Предоставленные сами себе два других автора группы, Гилмор и Райт, предприняли попытку сольной карьеры. Их альбомы под названиями David Gilmour и Wet Dream увидели свет в мае 1978 года.

Для записи диска Гилмор вновь собрал трио BULLITT, с которым играл летом 1967 года, с Риком Уиллсом на басу и Уилли Уилсоном на ударных. В записи также принимала участие Джинджер Гилмор. Райт же привлек к участию в своем проекте Сноуи Уайта, а слова песен написала Джульет Райт.

Хотя альбомы отличались по музыке — Гилмор работал в стиле тяжелого рока, а Райт — попсы с привкусом джаза, у них, тем не менее, было много общего. Оба включали в себя длинные инструменталы и были сделаны со вкусом, однако обоим не хватало оригинальности. Общей была и судьба обоих проектов: они произвели мало впечатления на слушателей. Было очевидно, что публика не знала и не очень хотела знать отдельных членов группы, вышедших за пределы магического круга под названием PINK FLOYD.

В сентябре 1978 года совершенно неожиданно группу постиг финансовый крах, явившийся следствием многомиллионной аферы, в которую "Флойд" вовлек пронырливый молодой финансист Эндрю Оскар Уорбург, организовавший в 1973 году вместе с коллегами финансово-консультативную компанию "Norton Warburg Group". Личное обаяние помогло ему привлечь богатых клиентов из мира спорта и шоу-бизнеса. К 1976 году NWG стала вести все финансовые дела PINK FLOYD.

Уорбург вложил от 1,6 (по его подсчетам) до 3,3 (по подсчетам группы) миллионов фунтов из доходов PINK FLOYD в различные рискованные предприятия под предлогом того, что иначе с этих сумм придется платить внушительные налоги. Предприятия благополучно обанкротились, и группе оставалось только подсчитывать убытки.

Как бы то ни было, эти печальные обстоятельства убедили всех заинтересованных лиц, что проект Уотерса должен стать групповым. Этому в немалой степени способствовали предложенные EMI и CBS астрономические авансы, составлявшие в общей сложности 4,5 миллиона фунтов.

В июле Уотерс вернулся из своего добровольного заточения с двумя циклами песен — "The Wall" и "The Pros And Cons of Hitchhiking", которые он представил остальным музыкантам для выбора. Группа выбрала "The Wall", согласившись, что "Pros And Cons..." может стать следующим проектом PINK FLOYD.

В конце 1978 года группа уединилась в студии на Британниа-роу, чтобы начать работу над проектом, который обещал стать самым амбициозным и многоплановым со времен рок-оперы "Tommy": концепция Уотерса распространялась, помимо альбома, на театрализованное шоу и фильм.

Проект The Wall требовал четырех сторон долгоиграющего винилового диска и должен был включать в себя 26 полноценных песен. Учитывая сложность проекта и неизбежно проявляющиеся разногласия с Гилмором, Уотерс решил пригласить сопродюсера со стороны. Преимущества такого решения он также видел в том, что это позволяло ему проводить больше времени со своей новой женой, аристократкой Кэролайн Кристи, и двумя маленькими сыновьями, которых он решил уберечь от синдрома безотцовщины, являющегося одной из ключевых тем альбома.

По предложению Кэролайн Роджер выбрал Боба Эзрина, известного в основном своей работой с Элисом Купером и KISS, но также продюсировавшего альбом Лу Рида Berlin, чей статус самого мучительно безысходного концептуального альбома в истории рока может соперничать разве что с The Wall. В пользу Эзрина также говорило и то, что он был на концерте в Монреале и видел знаменитую сцену плевка собственными глазами.

С самого начала работы Уотерс откровенно предупредил Эзрина, чтобы тот писал все, что хочет, но не рассчитывал на указание своего авторства. Эзрин использовал весь материал, предоставленный ему Уотерсом, однако придал ему несколько иной порядок и форму. Он убрал все упоминания о возрасте Пинка, чтобы сделать альбом более интересным молодежи, а также убедил членов группы отказаться от своей антисингловой политики и предусмотреть на альбоме хотя бы один хит такого формата.

Между тем, после финансовой катастрофы, связанной с Уорбургом, состояние группы свелось практически к их домам, машинам, коллекциям и, конечно, трехмиллионному офисно-студийному комплексу. Решено было, чтобы избежать налогов (которые для плательщиков уровня PINK FLOYD доходили в то время до 83%), заканчивать альбом во Франции и Штатах. Британниа-роу даже не была упомянута в выходных данных. Кроме того, все члены группы должны были наскоро упаковать вещи и иммигрировать в качестве налоговых беженцев. В результате Уотерс обосновался в Швейцарии, а остальные у себя на виллах на юге Франции (Мейсон) и греческих островах (Гилмор и Райт).

Оркестровка The Wall была поручена Майклу Камену, бывшему руководителю нью-йоркского ROCK ENSEMBLE, который делал наложение своей, состоящей из 55 частей партитуры в студии CBS в Нью-Йорке, в то время как его боссы все еще были во Франции. Он так и не встретился с ними, пока его работа не была закончена и одобрена.

Другим важным компонентом альбома являлись звуковые эффекты, качество которых так же превосходно, как и все остальное на The Wall. В то время как в Америке запись делал опытный инженер Джеймс Гатри, оставшийся на Британниа-роу Ник Гриффитс занимался организацией звуковых эффектов, список которых у него был при себе. Однако его главной заслугой на альбоме является без сомнения запись детского хора в "Another Brick In The Wall (Part 2)".

Уже во время записи альбома появились признаки того, что отношения между членами группы далеки от гармонии. В некоторых публикациях проскальзывали намеки на озабоченность остальных музыкантов доминированием Уотерса. Что касается второго основного "Флойда", Гилмора, то к этому времени он вообще предпочитал не встречаться с Роджером вне стен студии. Мало способствовало контактам и отсутствие взаимопонимания между их женами: у простой американки Джинджер было мало общего с изысканной леди Кэролайн.

Вскоре произошло событие, ставшее, по сути, первой ласточкой грядущего раскола в группе. После того как уставший, по его словам, от постоянных придирок Уотерса Райт отказался покинуть Грецию, чтобы участвовать в последних сессиях записи осенью 1979 года, Уотерс убедил Гилмора и Мейсона исключить ослушника из состава PINK FLOYD. При этом он пригрозил в противном случае уничтожить все уже сделанные записи.

Сам Уотерс утверждал позднее, что Райт был слишком "выдохшимся" и не мог играть, свалив исполнение большей части обязанностей клавишника на Эзрина и сессионного музыканта Питера Вуда. Гилмор впоследствии признавал, что, несмотря на разногласия с Уотерсом по многим вопросам, с этим его решением он был полностью согласен, так как "Рик не выполнял работу, за которую получал деньги". А Роджер даже утверждал, что Дейв предложил избавиться заодно и от Мейсона.

Хотя не последовало никакого официального сообщения, Райт был исключен из состава PINK FLOYD и до завершения связанных с альбомом мероприятий переведен на зарплату. В результате он оказался единственным из музыкантов, кто благодаря фиксированному доходу заработал на концертных представлениях альбома, стоимость которых оказалась непомерно высокой.

Уход Райта был окутан такой завесой секретности, что многие из поклонников группы оставались в неведении об этом в течение четырех лет, пока не вышел следующий альбом PINK FLOYD, где значились уже только три музыканта.

Райт оказался не единственной жертвой. После одиннадцати лет плодотворного сотрудничества с PINK FLOYD Сторм Торгерсон был немало удивлен, когда его старый друг Роджер не только не предложил ему участвовать в создании дизайна обложки The Wall, но вообще стал едва его замечать.

Хотя и не сравнимое с работами Hipgnosis, выбранное Уотерсом изображение плоских белых кирпичей, тем не менее, является впечатляющим в своей простоте. Во всяком случае, бесцветная обложка не отпугнула более полумиллиона покупателей в одной Великобритании, купивших альбом в течение месяца со дня его выхода 30 ноября 1979 года. В Штатах он занимал верхнюю строчку чарта Billboard целых пятнадцать недель.

По объему продаж альбом The Wall уступил только бестселлеру всех времен Dark Side Of The Moon. Критика, впрочем, утверждала, что этому в значительной мере способствовал предварительный выпуск сингла "Another Brick In The Wall (Part 2)", дающий мало представления о содержании альбома в целом. Одни обвиняли Уотерса в безудержном самокопании и эгоцентризме, другим не понравилась излишняя продуманность альбома и приземленность его лирики.

Предстояло сценическое воплощение The Wall, и здесь группе пришлось столкнуться с рядом трудностей. Во-первых, нашлось очень немного подходящих залов для размещения 45 тонн оборудования и 45000-ваттной акустической системы. Концерты были запланированы лишь в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Лондоне и Дортмунде, где имелись спортивные арены, так как на стадионные концерты Уотерсом было наложено табу.

Только на оборудование и сценические реквизиты группе предстояло истратить 500 тысяч фунтов. Помимо обычных на концертах PINK FLOYD самолета и свиньи, для шоу "The Wall" по эскизам Скарфа были сделаны огромные гротескные куклы, изображающие главных злодеев шоу — школьного учителя, мать и жену Пинка. В реквизит входил и уже знакомый круглый экран для показа анимации того же Скарфа в первой части шоу, после чего она проецировалась непосредственно на стену. Однако главной декорацией должна была стать сама стена высотой 10 и шириной 50 метров, которую должна была возводить в первой половине шоу из белых картонных кирпичей целая армия техников с помощью гидравлических подъемников.

Когда 7 февраля на лос-анжелесской Спортивной арене звуками "In The Flesh?" открылось самое впечатляющее шоу РINК FLOYD, сама группа все еще находилась за кулисами. На сцене же была "замещающая группа" в составе басиста Энди Боуна, гитариста Сноуи Уайта, ударника Уилли Уилсона и клавишника Питера Вуда, на которых были надеты маски настоящих членов PINK FLOYD. На протяжении всего концерта четверо "заместителей" поддерживали своей игрой "Флойд". Так Боун, в частности, позволил Уотерсу уделить больше внимания вокальным партиям и сценической игре. Роджер также утверждал, что Уилсон помогал Мейсону выдерживать правильный ритм. В дальнейшем к восьми музыкантам были добавлены четверо вокалистов второго плана и заранее записанная оркестровка Майкла Камена.

Первое представление имело самое неожиданное, не предусмотренное сценарием развитие, когда запущенные фейерверки подожгли верхнюю часть портьер, в результате чего обрывки горящей ткани стали сыпаться на сидящих в первых рядах. Зрители поняли, что пожар не является частью шоу, лишь когда Уотерс остановил представление, чтобы в дело могли вступить пожарные.

По ходу концертов Роджера не оставляла мысль о фильме "The Wall" как продолжении шоу, который, по его мысли, должен был включать в себя съемки живых выступлений группы, анимацию Скарфа и ряд дополнительных сцен. Главную роль должен был играть, конечно, он сам.

Однако идея фильма не нашла поддержки у руководства EMI. Положение спасло неожиданное вмешательство молодого кинорежиссера Алана Паркера, старого поклонника PINK FLOYD. Первоначально Паркер, занятый съемками собственного фильма, предложил себя в качестве сопродюсера Уотерса, поручив съемки своему кинооператору Майклу Серезину вместе со Скарфом. Готовясь к предстоящим съемкам, Уотерс со Скарфом заперлись на несколько недель в студии последнего, чтобы написать сценарий и нарисовать эскизы основных сцен.

В ходе проб, однако, выяснилось, что Роджер переоценил свои способности актера, и перед Паркером встала задача найти достойную кандидатуру на роль Пинка. Просматривая видеозаписи выступлений различных рок-групп, он, по собственному признанию, был поражен "опасным характером и физической непредсказуемостью" певца ирландской группы новой волны BOOMTOWN RATS Боба Гелдофа. Гелдоф, впрочем, согласился не сразу, поначалу охарактеризовав идею уподобления рок-звезды фашистскому лидеру как "полную херню".

После того как выяснилось, что Серезин и Скарф не могут найти общего языка, Паркеру пришлось взять руководство съемками в свои руки. Для начала он убедил Уотерса, что фильм получится слишком путанным, если соединить в нем анимацию и кадры живых выступлений. В результате группа осталась за кадром, довольствовавшись лишь саундтреком, примерно четвертая часть которого была написана специально для фильма. Несмотря на желание сделать проект целиком английским, Паркеру все же пришлось обратиться за помощью в Голливуд, при этом большую часть стоимости фильма (около 12 миллионов долларов) должен был выложить PINK FLOYD.

Принимая во внимание огромные творческие и финансовые вложения в фильм, Уотерс относился к нему с особой ревностью. Вскоре между ним и Паркером возникли неизбежные разногласия. Оба впоследствии вспоминали время работы над фильмом как не самый лучший период в своей жизни. Прежде чем съемки реально начались 7 сентября 1981 года, Паркеру удалось выжать из Уотерса, наверное, самую болезненную для того уступку: Роджер должен был взять отпуск на полтора месяца и не вмешиваться в процесс съемок.

Спустя два месяца было отснято 60 часов фильма, которые предстояло втиснуть в 99-минутный формат. На этом этапе Уотерс вернулся к работе, и разногласия вспыхнули с новой силой. Теперь уже Паркер считал фильм своим и болезненно реагировал на любые замечания Роджера.

Премьера фильма "The Wall" состоялась 14 июля 1982 года в лондонском Empire Theatre. Среди гостей присутствовали Гелдоф, Паркер, Скарф, Пит Тауншенд, Стинг и трое "флойдов". На недоуменные вопросы по поводу отсутствующего Райта его бывшие коллеги отвечали, что он находится "в отпуске&